trubchyk (trubchyk) wrote,
trubchyk
trubchyk

Categories:

Про то как наши друзья из ЮАР основали бизнес в Беларуси

Они и мы: гражданка ЮАР открыла в белорусской глубинке кафе Africa, но так и не смогла понять нашу жизнь25 фото



Они и мы: гражданка ЮАР открыла в белорусской глубинке кафе Africa, но так и не смогла понять нашу жизнь51422 просмотра

В 2009 году о семье Терон писали большие и малые газеты страны. Небывалый случай — граждане заморской Южно-Африканской Республики открыли в белорусской глубинке кафе под названием Africa. Таких заведений и в Минске единицы, а тут — Пружаны. Небольшой райцентр, пусть и «подшефный» Петру Прокоповичу. Похоже на сказку! Прошло несколько лет, радостные заметки про белорусско-африканскую дружбу пылятся в архивах… А по интернету летают объявления: «Город Пружаны. Продается Africa. Цена — $60 тысяч». Сказке пришел конец? О том, как граждане далекой страны пытались осовременить белорусскую провинциальную жизнь, читайте в нашем материале.

Знамение

Легенда гласит, что главе семьи Матайсу Терону было знамение: бросать все и ехать на просторы бывшего Советского Союза. Матайс, глубоко верующий человек, работал инженером на нефтезаводе где-то в окрестностях Кейптауна. Долго не думая, он решился на переезд. С будущей женой «миссионер», как по старинке назвала его пружанская районка, сначала оказался в России, потом, в середине 90-х, в Беларуси. Жили в Кобрине, помогали баптистской церкви, потом переехали в Пружаны. Матайс проповедовал в молитвенном доме, организовал ферму и занялся овцеводством. У них с женой трое детей. Его супруга Антонет решила открыть в Пружанах кафе. В 2009 году Africa заработала.

— Когда мы открывались, то не знали, чего ожидать: или тысяча человек придет, или никого не будет, — рассказывает Антонет, сидя за столиком пока еще своего кафе. — У меня были две обыкновенные домашние духовки, а желающих попробовать нашу африканскую кухню оказалось очень много. Это был успех. Люди шли, даже несмотря на то, что мы решили принципиально не продавать в кафе алкоголь.

Антонет планировала, что в своем небольшом заведении будет готовить исключительно африканские блюда, но быстро убедилась, что в Беларуси это не сработает.

— Ваш народ боится экспериментировать, — улыбается хозяйка. — Мы поняли, что в меню должны обязательно быть картошка с котлетой. Но и африканские блюда, конечно, есть. Готовим также торты и чизкейки. И неважно, что многие здесь не знают, что такое чизкейк. Надо же приучать людей! Пружанцев уже приучили.

Бизнес шел не плохо и не хорошо — по-белорусски. Вроде бы кафе снискало большую популярность, пользовалось поддержкой властей… Но в сентябре 2012-го Антонет решила его продать.

— Сейчас я просто хочу это прекратить. Это очень тяжело, заниматься чем-то в Беларуси, — говорит она и объясняет по пунктам, чего так и не смогла понять в нашей действительности.

О продуктах и логистике

— Взять хоть бы продукты. Мне надо мясо, полуфабрикаты. Нужна маленькая порция, а в государственных предприятиях говорят, что меньше 50 кг дать не могут. Почему? Другие поставщики, негосударственные, продукты привозят один раз в неделю. Товар заканчивается раньше — сидишь с носом. Почему так? Я спрашивала у знакомых в Голландии. Они говорят, что если чего-то не хватает, тебе доставят это через два часа. Очень трудно понять, отчего в Беларуси работают так медленно…

Помните, одно время была проблема с молоком? Я села утром и начала звонить в Брест, Волковыск, Кобрин, Березу, чтобы достать молоко, без которого мы не можем печь торты. Я звонила целый день! В ЮАР такое невозможно в принципе.

О менталитете

— Как я понимаю, в Советском Союзе хвалились тем, что всему народу дали работу. Я не спорю, это очень хорошая система, если все люди в государстве при деле. Но в капиталистических странах мы работаем по-другому. Каждый человек там должен зарабатывать свою зарплату. Я как хозяйка должна быть готова убирать, мыть пол, стоять за кассой, печь торты, резать салфетки. Мы так делаем в ЮАР! А тут — не так. Одна продавщица мне сказала, дескать, это не ее дело — мыть за холодильником. И такое повсюду. Посмотрите, шофер возит начальника, сидит часами возле райисполкома, пока тот занят. Что он делает? Не зарабатывает свою зарплату, а просиживает ее в машине.

Еще я не могу понять, почему народ так много пьет… Не скажу, что у меня на родине не пьют, но, верите или нет, мне было 18 лет, когда я впервые увидела в ЮАР пьяного человека на улице. А здесь? Сколько раз выгоняла алкоголиков, которые утром, в 8 часов, уже устроились рядом с кафе с бутылками. Зачем делать это у всех на виду?

О жалобщиках, хамстве и проверках

— Мне непонятно, зачем люди приходят и жалуются, будто им всыпали 8 граммов кофе, а нужно было 10. А потом пишут в книге жалоб, и за это предприятие даже могут закрыть. Абсурд! Да, я требую от своих продавцов быть вежливыми, внимательными, но теперь могу понять и тех, кто иногда срывается. У них просто нервы не выдерживают. Тут работали молодые девочки, они просто плакали от хамства.

Я не против проверок, это правильно, что нельзя продавать и готовить что хочешь. Но кое-чего я не понимаю. К примеру, требований по охране труда. Их просто невозможно выполнить досконально. Для меня это очень большой стресс — все эти проверки.

О ценах

— Из Минска и Бреста приезжают, говорят: почему у вас такие низкие цены? А я не могу сделать их другими, потому что это маленький город и люди здесь небогатые.

Вначале, как только открылись, мы должны были использовать ценообразование. Это, извините за выражение, дурдом! Я в Африке пробовала объяснить друзьям, что такое белорусское ценообразование, и они хватались за голову! Потом сделала эксперимент и посчитала цены так, как мы считаем их у себя. Включила стоимость продуктов, расходы на электричество и на воду, на персонал, работу, время. Получилось, что на одном килограмме торта мы теряли 10 тыс. рублей. Такие убытки на каждом килограмме! Огромные деньги ушли за полтора года неизвестно куда. Хорошо, что ценообразование потом отменили.

О технологиях

— Все, кто к нам заходит, удивляются: ничего себе, у вас есть Wi-Fi? А как его может не быть? Я этого не понимаю. Вообще, с интернетом в районных центрах не все просто. Я сразу же поставила у нас кассовый аппарат, который работает через компьютер. Оказалось, едва ли не первый в городе! Но программу под него было не найти. Только в Минске удалось разыскать компанию, которая нам помогла.

Хватит, финиш

— На кафе я не заработала ничего. Наверное, даже не вернула вложенных денег. В ЮАР было бы по-другому, не сомневаюсь. Но, я вам скажу, открывала Africa не ради денег, не ради обогащения.

Понимаете, важно делать что-то не просто так, а чтобы была цель. Мы с мужем христиане, мы живем согласно Библии. Если человек приходит к супругу на ферму и предлагает ему украденное топливо, он никогда его не возьмет. Я никогда не давала взяток, даже не знаю, как это делается. Я привыкла работать честно и никогда не буду покупать на рынке дешевое мясо, чтобы потом продавать его втридорога, выдавая за качественное. И кафе мы открыли тоже не просто так. Мне хотелось, чтобы в маленьком белорусском городе было такое спокойное, тихое, семейное, чистое место. Я очень рада, что мне удалось его создать. Можете называть это как хотите. Хоть и миссионерством.

В сентябре 2012 года я сказала работникам: все, устала, это слишком много для меня. Сотрудники просили: не надо. Люди просили, посетители. Вызывали в исполком, говорили, что нужно работать, ведь это место нравится жителям. Даже помогли немного… Но объявление о продаже кафе я все же разместила. За здание прошу $60 тыс., столько же за оборудование. Если кто-то захочет купить просто здание — пожалуйста. Пару звонков было, но не особо конкретных.

Антонет говорит, что ей будет очень жалко, если новый владелец заведения тут же введет в меню алкогольные напитки.

— Все, ради чего я боролась, тогда потеряет смысл. Но тут я изменить ничего не могу.

О будущем

Семья Терон в Беларуси живет много лет. Уезжать отсюда они не планируют, пускай и не все идет так, как хотелось бы. Антонет рассказывает, что она полюбила нашу страну такой, какая она есть.

— Здесь все по-другому. В ЮАР дети играют в регби круглый год, все время на улице, в школу ходят босиком. А тут — снег, холод. Но мы привыкли. Русский язык оказалось выучить очень тяжело, но вроде бы получилось. Только матов не понимаю…

У каждой страны есть плюсы и минусы. Плюс в том, что в Беларуси очень спокойно. У нас по 50 раз в день грабят банки, а тут один раз в 50 лет ограбят, и то уже ЧП! Можно спокойно ходить вечером по улице, не страшно поймать попутку и подъехать с незнакомым человеком. Здесь чистота, порядок. Да вы сами это знаете. Для обыкновенных людей, наверное, это очень много значит. Они называют это стабильностью.

А вот детей, вероятно, Антонет с мужем отправят учиться за границу — пускай и не столь стабильную и чистую.

— Пока они учатся дома, дистанционно, в Африке у нас зарегистрирована домашняя школа. Старший хочет стать авиационным конструктором, работать в «Боинге». Пускай! Нам с мужем нужно собрать денег, чтобы всех их выучить. Возможно, в США, в Канаде. А потом пусть решают сами, что им делать. Беларусь — это наш выбор, навязывать его детям мы не имеем права.
Источник



Автор: Артур Боровой. Фото: respublika.info, Максим Малиновский
Tags: Беларусь, Бизнес, Терон Антонет, ЮАР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments