trubchyk (trubchyk) wrote,
trubchyk
trubchyk

Categories:

Колени пригибались, лбы стукались об пол, но сердца оставались немы

image001Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин посвятил много времени для описания религиозной жизни в России. Прошло более ста лет после этого, но ситуация едва ли поменялась... Пересказывать или интерпретировать его рассказы и сказки - дело неблагодарное, поэтому представляю вашему вниманию один отрывок из его рассказа "Воспитание нравственное": 
Религиозный элемент тоже сведен  был  на  степень  простой  обрядности. Ходили к обедне аккуратно каждое воскресенье, а накануне больших  праздников служили в доме всенощные и молебны с  водосвятием,  причем  строго  следили, чтобы дети усердно крестились и  клали  земные  поклоны.  Отец  каждое  утрозапирался в кабинете и, выйдя оттуда, раздавал нам по  кусочку  зачерствелой
просвиры.  Но  во  всем  этом  царствовала  полная   машинальность,   и   не чувствовалось ничего,  что  напоминало  бы  возглас:  "Горе  имеем  сердца!" Колени пригибались, лбы стукались об пол, но сердца оставались немы.  Только в Светлый праздник дом своей тишиной несколько напоминал об умиротворении  и умилении сердец...
     Попы в  то  время  находились  в  полном  повиновении  у  помещиков,  и обхождение с ними было полупрезрительное.  
Церковь,  как  и  все  остальное, была крепостная, и поп при ней - крепостной. Захочет помещик - у попа  будет хлеб; не захочет - поп без  хлеба  насидится.  Наш  поп  был  полуграмотный, выслужившийся из дьячков;  это  был  домовитый  и  честный  старик,  который
пахал, косил, жал и молотил наряду со всеми крестьянами. Обыкновенно он  вел трезвую жизнь, но в большие праздники напивался до безобразия. Обращались  с ним нехорошо (даже в глаза называли  Ванькой).  Я  помню,  что  нередко,  во время чтения Евангелия, отец через всю церковь поправлял его  ошибки.  Помню также ежегодно повторявшийся скандал  на  вечерне  Светлого  праздника.  Поп
порывался затворить царские врата, а отец не  допускал  его,  так  что  дело доходило между ними до борьбы. А по окончании службы поп выходил  на  амвон, становился на колени и кланялся отцу в  ноги,  прося  прощения.  Разумеется, соответственно с  таким  обращением  соразмерялась  и  плата  за  требы.  За всенощную платили двугривенный, за молебен с водосвятием - гривенник.  Самые монеты, назначавшиеся в вознаграждение причту, выбирались  до  того  слепые, что даже "пятнышек" не было видно.
Тем не менее, несмотря  на  почти  совершенное  отсутствие  религиозной подготовки, я помню, что когда я в первый раз  прочитал  Евангелие,  то  оно произвело на меня потрясающее действие. Но об этом я расскажу  впоследствии, когда пойдет речь об учении.
Tags: Нравственность, Рассказы, Салтыков-Щедрин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments