trubchyk

Category:

А. Позняк: "Мой голос из фильтрационного лагеря ОКРЕСТИНА"

На Окрестина люди попадали из разных районов Минска. Кого-то взяли прямо в собственной машине, кого-то выволокли из торгового центра, кого-то из магазина. А кто-то открыто по Конституции выражал свой протест. Я попал туда ночью с 11 на 12 августа. Был задержан силовиками при переходе небольшой площади на проспекте Рокоссовского.

Всех кто там был — избивали. Били по дороге в автозаках. Били при пересадке в другие автозаки. Потом привезли в фильтрационный лагерь. Так назвал Окрестина один из омоновцев. Бить продолжали на месте. За железными заборами и колючей проволокой. Казалось, что это не Беларусь, а Гуантанама, куда привезли самых настоящих террористов. По крайней мере сложилось такое впечатление, что мы - именно они, из слов избивавших нас людей в чёрном. 

Мы стояли на корточках лицом вниз, и в это время какая-то девушка опрашивала и переписывала все наши данные. Потом опять избиение. Какой-то подросток рядом всхлипывал, просил поменять позу. Потом он не мог стоять и идти на онемевших ногах. 

Когда мы попали в камеру-стакан, у нас не было ни ремней, ни шнурков, ни мобильных телефонов. Стакан – это камера 5х5м, имеющая четыре бетонных стены и бетонный пол, железную дверь, вместо крыши решетку. В одном из углов стоят пластиковые бутылки с мочой, так как в туалет не пускали. В этот стакан натолкали человек 70, где мы встретили рассвет. Было тесно, холодно, воняло мочой. Нас было много. Но не было состояния отчуждённости и закрытости. 

Кто-то из задержанных был в куртке и делился теплом с теми, кто был в шортах и тонкой майке. Кто-то пытался спать, скрючившись на бетоне. Кто-то сидел, упёршись в другую спину, но в основном все стояли прижавшись друг к другу. Самое жесткое отношение было к тем, у кого были белорусские татуировки с «Пагоняй» и национальными флагами, а также тех, у кого были длинные волосы. Один парень в стакане был не только с отрезанными волосами, но и снятым скальпом на макушке головы, откуда сочилась кровь. У него были дрэды. Также всех тех у кого были длинные волосы, их подрезали ножами. У некоторых не было обуви. 

Потом ждала камера внутри здания. Здесь мы лежали на полу. Пили воду из-под крана. Разговаривали о политике и жизни. В четверг утром я оказался на свободе. 

Кто-то там простоял на Окрестина под открытым небом с 9 августа. Кого-то отправляли в Жодино. Кому-то давали сутки либо штрафы. Меня, как и многих других выпускали по какой-то расписке. Лагерь не справлялся с таким наплывом и буксовал. Однако напитывался новой и новой кровью, которая тонкими струями запитывала глаза и жилки зверя…

Скажу прямо: мне сложно психологически погружаться в обстановку военных действий и этого ада в мирной Беларуси. Но я верю, что он закончится победой над злом. Зло будет осуждено. Мир и правда подымутся. Всё встанет на свои места. 

Били и унижали Христа. Бьют неповинных ни в чём людей. Тьма окутала нашу землю. Но она заранее проиграла. Потому что даже маленькая спичка способна осветить холод и страх ночи, и дать направление путнику. “И свет во тьме светит, и тьма не объяла его” (Иоанна 1:5).

Источник

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded